Апостолы – секретное общество, в которое в любой данный момент входит не более 12 человек. Его создал профессор Кембриджа и советник Британской Ост-индской компании Чарльз Симеон в 1820 году, тогда оно называлось Cambridge Conversazione Society. Члены этого общества занимали ключевые посты в разведке Британской империи на протяжении двух веков, во времена ее расцвета, открытого колониализма и в последующем, во времена финансовой империи и антинаучной «империи сознания». Все это время Кембридж был элитным университетом Великобритании, Тринити – элитным колледжем Кембриджа, а Апостолы – элитой Тринити-колледжа. Ишервуд писал, что «среди прочих направлений, Апостолы создали фабианский социализм, логический позитивизм, направленный против физической химии, большую часть современного психоанализа, все современные экономические доктрины, включая кейнсианство и математические экономики после Второй мировой войны, теории современных компьютеров, теорию информации и системный анализ. Они также создали Кавендишскую лабораторию – приорат науки, нападавший на Лейбница, Гаусса и Римана в частности. … Джон Мейнард Кейнс, вождь апостолов … видел родство интеллектуальной традиции Апостолов с Джоном Локком и Исааком Ньютоном, а через Ньютона – с древними вавилонскими жрецами». Пристальный интерес этой группы к России – это не только сам Бертран Рассел, но и лорд Виктор Ротшильд из банковского семейства, и будущий хранитель королевской картинной галереи сэр Энтони Блант, имевших прямое отношение к англо-советским шпионским сетям в середине 20-го века.

Тайное общество «Апостолы»

Общество «Апостолы» было создано в Кембридже на базе Тринити-колледжа еще в начале XIX века. Один из первых членов общества был поэт Альфред Теннисон, который назвал этот коллектив «тайным обществом взаимного восхищения». В начале XX века членами этого общества были знаменитый физик Джеймс Максвелл, будущий капитан английских ВВС и кавалер «Военного креста» Британской империи разведчик Сидней Рейли, будущий премьер-министр Роберт Уолпол и лауреат Нобелевской премии Аллен Хаджин. В 30-е годы общество превратилось в элитный клуб революционных интеллектуалов-марксистов. Лидером клуба в это время стал Энтони Блант, чья семья имела родственные связи с самыми знатными семьями Англии. Мать Бланта была двоюродной сестрой графа Стрэтмора, дочь которого вышла замуж за короля Георга VI. Таким образом, Энтони Блант являлся близким родственником королевы Елизаветы (ныне королевы-матери) и троюродным братом правящей королевы Елизаветы II.

Традиции «Апостолов» обязывали его членов хранить тайны общества и никому не открывать своего членства в нем. Эти традиции оказались весьма на руку тем, кто относился по своим взглядам к левым. По роковому стечению обстоятельств среди них оказались гомосексуалисты и заядлые пьяницы. В этот период советская разведка, имевшая налаженные с помощью Коминтерна связи с коммунистической партией Великобритании, пристально изучала потенциальных кандидатов на вербовку, собирая на них с помощью своих информаторов в партийных ячейках, разбросанных по всей стране, «наводки» и различный «компромат». При этом особое внимание Москва настоятельно рекомендовала обращать на представителей молодого и политически активного поколения англичан, придерживавшихся левых взглядов, которые в перспективе, после получения университетского диплома, должны были занять ведущие позиции в государственных ведомствах и различных политических партиях страны. Вполне естественно, что общество «Апостолы» очень быстро оказалось в поле зрения сотрудников лондонской резидентуры НКВД, которая уже в тот период вела дело оперативной разработки «Смена поколений», в котором накапливались материалы на «перспективную с точки зрения вербовки молодежь».

Выполняя в те годы директивы Коминтерна, компартия Великобритании направила в Кембридж одного из самых талантливых своих пропагандистов – Палма Датта. Кроме него в Кембридже с конца 20-х годов работал известный экономист Морис Добб – член исполкома английской компартии, основавший в университете «Лигу борьбы против империализма». Он не скрывал своих симпатий к Советскому Союзу, который называл моделью «общества будущего» В этот же период кафедру кристаллографии в Кембридже возглавлял марксист Дж. Д. Бернал. Эту компанию дополнял пользовавшийся большим авторитетом среди студентов и преподавателей известный философ и математик Бертран Рассел. Его жена Дора Блейк – декан одного из женских колледжей Кембриджа – была также активной сторонницей СССР и его внешней политики.

В начале 30-х годов левые настроения просто захлестнули Кембридж, и очень скоро на его территории было создано «Общество культурных связей с СССР» а также «Кембриджское кинематографическое общество», которое полностью находилось в руках левых, регулярно бесплатно показывая своим членам кинофильмы, полученные в советском торгпредстве.

Вся информация, собранная членами компартии кембриджской ячейки на кандидатов в агенты, по налаженным каналам поступала в резидентуру Иностранного отдела НКВД полпредства СССР в Лондоне и реализовывалась ее сотрудниками с применением самых изощренных приемов, рождавшихся в изобретательных умах интеллектуалов НКВД, еще не ставших жертвами «ежовщины». Блант и ряд его близких друзей были завербованы Арнольдом Дейчем в 1934 году. Дейч одновременно сумел завербовать целую группу кембриджских студентов, в то числе сына капитана первого ранга королевского ВМФ Гая Бёрджесса, сына гражданского губернатора одной из индийских провинций Гарольда Рассела Филби и одного из лучших студентов Кембриджа Джона Кернкросса. Имена многих завербованных до сих пор держатся в тайне. СВР частично рассекретила дела лишь тех, кто в той или иной степени ранее «засветился». Характерен следующий пример из опыта вербовочной работы лондонской резидентуры ОГПУ того времени. В августе 1934 года Виктор Ротшильд неожиданно получил билет на симфонический концерт, а через пару дней ему передали короткую «рекомендательную» записку от его сотоварища Кима Филби с явным намеком на инициатора предстоящего знакомства с текстом: «Дорогой Виктор, не получал ли ты недавно приглашений?». Ротшильду стало ясно, что с ним кто-то хочет встретиться, причем с подачи Филби. За несколько секунд до начала концерта в зрительном зале место рядом с ним занял высокий голубоглазый человек. Во время антракта они разговорились о музыке, незнакомец представился как Отто, на самом деле это был Теодор Малли, венгр по национальности, кадровый сотрудник иностранного отдела ОГПУ, один из лучших вербовщиков советской разведки.

Малли произвел на Ротшильда самое благоприятное впечатление, и их знакомство было продолжено. Вскоре после этого Виктор был привлечен к сотрудничеству на основе идеи борьбы с фашизмом и помощи СССР – единственной стране, которая была способна противостоять Гитлеру. Именно Малли порекомендовал Ротшильду порвать все контакты с коммунистической партией, тем более что в 1937 году Виктор Ротшильд уже занял место своего умершего дяди в палате лордов, став, таким образом, лордом Ротшильдом.

После отъезда руководителя нелегальной резидентуры советской разведки Дейча из Англии в 1938 году его работу по вербовке студентов Кембриджа продолжил Энтони Блант. Вербовки, проводившиеся им, распространялись и на иностранных студентов, обучавшихся в Англии. Так, известно, что он завербовал студента из Канады Герберта Нормана, который в конце 40-х годов стал канадским послом в Египте. Когда его связь с советской разведкой была раскрыта канадскими спецслужбами, Норман выбросился из окна посольства. В своей предсмертной записке он написал, что идет на этот шаг, чтобы «не выдать сотню людей».

Советская разведка успешно использовала в своих интересах то обстоятельство, что члены общества «Апостолы» принадлежали к людям, которые в силу своих политических взглядов и сексуальных наклонностей должны были с особой тщательностью следить за сохранением тайны о своем образе жизни. Таким образом, лондонской резидентуре ОГПУ удалось сэкономить усилия, поскольку ей не потребовалось тратить время на обучение вновь завербованных интеллектуалов правилам особой конспирации.

Еще одним положительным с точки зрения советской разведки обстоятельством было то, что связи «Апостолов» оставались крепкими на протяжении всей их последующей жизни. При этом те из них, кто не сотрудничал с иностранной разведкой, наверняка знали или подозревали, что на самом деле происходит в их окружении, но, будучи «повязанными» взаимными тайнами, не допускали в свой круг посторонних, надежно храня молчание.

Являвшийся членом элитного клуба «Апостолы» Виктор Ротшильд, нужно полагать, прекрасно знал, «кто есть кто» среди его друзей, которым он на вечеринках под настроение не один раз виртуозно исполнял на рояле джазовые мелодии. Его не смущало, что многие из них придерживались левых взглядов и поддерживали Советский Союз.

Ряд одаренных интеллектуалов из числа его близких друзей были завербованы разведкой Коминтерна в период, когда они учились в Кембридже. Под оперативными псевдонимами действовали Дональд Маклин («Стюарт», «Гомер»), Гай Бёрджесс («Медхен»), поступивший в октябре 1930 года в Тринити-колледж; а также окончивший Тринити-колледж в 1930 году Энтони Блант («Тони»), который являлся членом «Апостолов» с 1928 года. Кроме того, членами «Апостолов» были Лео Лонг («Ральф», «Элли»), Ким Филби («Сынок», «Стенли», «Том»), а также шотландец с выраженным акцентом, происходивший из рабочего класса и обладавший природным блестящим интеллектом рыжеволосый Джон Кернкросс («Лист»). В 30-е годы в Кембридже Джон Кернкросс вступил в коммунистическую партию, откуда, по инструкции резидентуры НКВД, вскоре вышел и устроился на работу в Форин офис.

Работа в палате лордов и основанная на заслугах Ротшильдов в истории империи дружба с Уинстоном Черчиллем создавали Виктору Ротшильду уникальную возможность заниматься для своих новых друзей-единомышленников политической разведкой.

Особенно близкие отношения у Ротшильда в этот период сложились с Энтони Блантом.

Очень близкие отношения Ротшильд поддерживал и с Гаем Бёрджессом. Мать Виктора, миссис Чарльз Ротшильд, материально поддерживала Бёрджесса в то время, когда он искал работу. Одно время она выражала недовольство рекомендациями, которые давались экспертами дома Ротшильдов с Нью-стрит в Сити относительно капиталовложений семьи. Она полагала, что они недостаточно глубоко учитывают реальную политическую обстановку. Гай Бёрджесс в ее присутствии всегда охотно высказывался по поводу актуальной политической ситуации. Как-то он посоветовал миссис Ротшильд как можно скорее продать свои акции, которые она имела в железнодорожных компаниях ряда латиноамериканских государств, поскольку последние, скорее всего, будут национализированы. Она сделала это как раз вовремя, несмотря на противоположные советы своих служащих. Миссис Ротшильд также помнила, что однажды, отдыхая в их семье во время очередных каникул, Гай Бёрджесс предсказал грядущее повышение акций военной промышленности, в связи с чем посоветовал приобрести акции компании «Роллс Ройс». Виктор Ротшильд последовал этому совету и из прибыли от этой операции подарил Гаю чек на 100 фунтов. Сопоставив два случая, миссис Ротшильд предложила выплачивать Гаю гонорар в размере 100 фунтов стерлингов ежемесячно с тем, чтобы он выступал в роли ее личного советника по капиталовложениям.

Особый интерес для советской разведки в тот период представлял еще один весьма заметный член клуба «Апостолы» – Деннис Проктор, будущий постоянный секретарь Министерства топлива и энергетики правительства Великобритании, а также близкий друг Бёрджесса, Бланта, Филби и Уотсона. Проктор разделял левые взгляды своих друзей, правда, членом коммунистической партии не являлся. Заслуживает внимания тот факт, что незадолго до того, как Бёрджесс и Маклин в 1951 году из-за разоблачения вынуждены были бежать СССР, Проктор неожиданно уволился с государственной службы, предпочтя престижной карьере работу в небольшой копенгагенской морской транспортной компании.

Еще одним влиятельным членом клуба «Апостолы» в этот период был и Эндрю Коэн, который, являясь студентом Кембриджа, был связан с существовавшим в 30-е годы в Оксфорде дискуссионным клубом «Кларендон». Этот клуб левого толка также являлся активной вербовочной базой советской разведки, у которой просто не хватало сил на организацию там работы, аналогичной той, которая велась ими в Кембридже. Впоследствии Эндрю Коэн стал дипломатом высокого ранга, но как только началось проводившееся МИ-5 расследование агентурных позиций советской разведки в Оксфорде, Коэн после сердечного приступа внезапно скончался.

источник —>>>

Elites for the Empire

Thus Cambridge was the elite university in Britain, Trinity College was the elite college within Cambridge, and the Apostles were the elite within Trinity. Their members were recruited from either the very brightest of undergraduates, or from the ranks of the Empire’s ruling families; in either case, before his recruitment, each candidate was carefully vetted and had to prove his degeneracy before admittance. Typical of such priesthoods, by the time of Bertrand Russell in the late 19th century the Apostles avowed their adherence to what they called the “Higher Sodomy”. The Apostles became the inner priesthood of the British Empire, and invented or revised the ruling ideologies of that empire, including environmentalism, and Green Fascism. It was they who invented the cult doctrines of “ecology” and “eco-systems”,
while the founding father of eugenics, Sir Francis Galton, although not formally an Apostle, was a Trinity College mathematician. Charles Darwin’s older brother was also an Apostle. Among numerous other doctrines, the Apostles also founded: Fabian socialism; logical positivism, directed specifi cally against physical chemistry; most of modern psychoanalysis; all modern economics doctrines, including Keynesianism and post-World War II “mathematical economics”;
modern digital computers and “information theory”; and systems analysis. They also founded the world-famous
Cavendish Laboratory as the controlling priesthood for science, to attack Leibniz, Gauss, and Riemann, in particular, as part of which they produced the fi rst English-language translation of Riemann’s 1854 habilitation thesis, the one still in circulation today. John Maynard Keynes, a leader of the Apostles and, for decades until his death in 1946, a top offi cial in Britain’s Eugenics Society, traced the intellectual traditions of the Apostles back to John Locke and Isaac Newton, and, through Newton, back to the ancient priesthood of Babylon. As for the power of this priesthood’s ideas, at the end of his 1936 magnum opus,
The General Theory of Employment, Interest and Money, Keynes bragged:
“…[T]he ideas of economists and political philosophers, both when they are right and when they are wrong, are
more powerful than is commonly understood. Indeed the world is ruled by little else. Practical men, who believe
themselves to be quite exempt from any intellectual infl uences, are usually the slaves of some defunct economist.
… I am sure that the power of vested interests is vastly exaggerated compared with the encroachment of ideas. … [I]t is ideas, not vested interests, which are dangerous for good or evil.”
So that’s the Apostles. Though evangelicals and oh-so-holy, upon induction all their early members took a ritual pilgrimage to Venice, which was still then the notorious sinkhole of vice in all of Europe.

source —>>>

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s